Специально для нашей газеты мы поговорили с продюсером и телеведущим Максимом Дашинимаевым. О причинах выбора жанра, агрессивной манере и незаменимости ковра на площадке читайте в нашем интервью.
— Почему, на ваш взгляд, жанр интервью сейчас так популярен?
— Думаю, всё определяет технический прогресс. Ведь примерно 15 лет назад чтобы стать интервьюером и иметь свою публику, нужно было работать на каком-то телеканале, а чтобы туда попасть, нужно пройти тернистый путь, сделать авторскую программу и выбить хотя бы 30 минут эфирного времени в неделю. Сейчас возможностей больше, каждый может снять себя на телефон и выложить в сеть.
— Почему выбрали этот жанр?
— Потому что это очень легко сделать, тем более в нашем случае, когда у нас невыездное интервью, когда все к нам приходят, не нужно свет с собой носить, камеру. Я подумал, что если снимать иной проект, вроде нашего «UULZAR Идея», нужно как минимум четыре дня ездить, снимать классный видеоряд, записывать синхрон, потом сидеть и красить по десять раз, и в итоге у тебя три минуты на выходе. А тут мы за час потраченного времени на съемки получаем час готового материала с минимальным монтажем.
— Вас часто сравнивают с Юрой Дудем. Если бы у Вас состоялось с ним интервью , чтобы у него спросили?
— Так с ходу и не скажешь. Я люблю поболтать, пообщаться, но я бы готовился. Для меня каждое интервью – это большая подготовка. На записи видно только 5 процентов всей работы, 95 остается за кадром. Вообще сравнение с Дудем мне кажется забавным, вызывает улыбку
— Программа «Максимальный эффект» выходит с 2014 года. Почему не было изменений в дизайне студии? Ковер на стене, стол и низкие сидения…
— Просто лень, жалоб не поступало, а лишний раз шевелиться не хочется. Люди смотрят программу не из-за интерьера и ковра, хотя лично мне он нравится. Идея такого интрерьера пришла к нам из интернета, когда в социальных сетях гуляло множество неудачных фото, где на фоне были ковры. Наша передача несколько иронична, и этим ковром мы сами над собой смеемся. К тому же это очень дешево и мобильно – можно снять передачу прямо здесь и никто не поймет, что мы находимся в другом месте.
— Кого бы Вы хотели пригласить на программу?
— Были мысли пригласить рэпера Хаски.
— Почему программа выходила на «АТВ», а сейчас она на «Ариг Усе»?
— Я работал на «АТВ» со своей командой – я и еще двое операторов. В какой-то момент мы сменили работу, потому что посчитали, что можем работать лучше за рамками ТВ. Мы хотели продолжить выпускать программу на YouTube и еще иметь от этого доход, возникла мысль кому-нибудь это продать. На «Ариг Усе» сказали, что готовы за это платить и бонусом показывать в эфире укороченную версию. Так мы получили доход, поэтому и перешли.
— Хотели бы выйти на федеральный уровень?
— Цели у меня такой нет, но если бы появилась такая возможность, было бы приятно поставить такую галочку.
— Почему Вы задаете вопросы с листа?
— Когда мы начинали, смартфонов еще не было, да и шрифт там достаточно мелкий, читать не удобно. Лист никуда не денется, у него не сядет батарея, его можно сложить. Планшет не беру, потому что это дешевые понты. Для меня это часть работы, театральный реквизит. Без листка как без рук – у меня много вопросов и все их мне не запомнить. Не смогу разговаривать с человеком в нужном темпе.
— Как зрители относятся к Вашему агрессивному поведению в кадре?
— Негативных комментариев много, может это люди, которые не понимают нашей движухи. В лицо мне не говорили, но когда мы только начинали делать этот проект, что-то подобное было. Я тогда еще прислушивался к разным мнениям, сейчас мне всё равно. Отношусь к этому спокойно.
— В жизни Вы ведете себя также как в программе?
— Нет, да и в программе нет такого, чтобы я человека специально провоцировал. Когда начинается съемка, во мне что-то щелкает, и я вхожу в этот режим. Сказать, что я там играю и изображаю Макса, которого в природе нет, это была бы ложь. Это часть меня. Бываю скромным – это мой обычный режим, но если буду вести так программу, то будет уже не то.
— Вас узнают на улице?
— Нет, ну не скажут же «О, я тебя узнал!». Может кто-то и узнает.
— Что означает название канала «UULZAR», продюсером которого Вы являетесь?
— Ничего, просто волшебное слово. Только спустя некоторое время в голову пришла мысль о том, что первые две «у» можно трактовать как «Улан-Удэ».
-Что в планах у «UULZAR»?
— Мы снимаем клипы, занимаемся коммерческой работой, за которую получаем деньги, но не всегда публикуем. Снимали для Хатхур Зу, Дулмы Сунраповой. Одну работу опубликовывали без подписи, что это мы делали.
— В одном из интервью Вы рассказали, что уезжали в Корею, не закончив БГУ. Нам интересно, чем же Вы там занимались?
— Учился в университете на отделении корейской филологии, после учебы подрабатывал расклейщиком объявлений. В совершенстве корейским не владею, не мог бы об искусстве свободно говорить, но девушку в кино пригласил бы легко.
— Какая Ваша любимая книга?
— В каждом периоде жизни у меня были разные любимые книги. Из недавно прочитанных мною и самой запомнившейся стала книга пакистанской правозащитницы Малалы Юсуфзай, в которой она рассказывает о тяжелой жизни в Пакистане.
Надя Федотова, Маша Седунова.
Фото из архива Максима Дашинимаева.
.
Последние комментарии