Сегодня мы берем интервью у одного из самых талантливых людей нашего города. Знакомьтесь, Артём Баскаков – режиссёр, художественный руководитель Молодёжного художественного театра.
— Вы окончили один из самых крутых театральных институтов страны (окончил режиссёрский факультет РАТИ–ГИТИС, крупнейшего театрального вуза Европы – прим. Авт.). Насколько вообще обязательно образование для актёра?
— Знаете, я считаю, актёрская школа обязательна для артиста: прежде чем что-то отвергнуть, надо это «что-то» изучить. Конечно, есть такие самородки, которые могут сыграть всё, но когда режиссёр в процессе работы не говорит с актёром на одном языке – возникают проблемы. Это как выучить английский язык, чтобы говорить с другим человеком и понимать его. Нужно обязательно расширять знания, ведь артист, как и режиссёр, обязан развиваться всю свою жизнь.
— Лично вам интереснее работать с молодыми актёрами или со «старой гвардией»?
— Возраст в театре — штука относительная. Бывает такое, что начинаешь работать с молодыми, а у них мышление, как у стариков. И наоборот: зрелые актеры оказываются энергичными детьми. А всё потому, что молодые напитывают старичков творческой энергией, а те взамен делятся своим пониманием театра. Здесь важен возраст души. Интересно работать с внутренне подвижными людьми — и тогда количество лет уже не важно.
— Очевидно, что деньги – это не то, ради чего люди приходят работать в театр, да и вообще эта сфера у народа давно ассоциируется с альтруизмом. Так что же получается, «актёр» – синоним бедности?
– Скажу так: было бы хорошо, если б творческие люди зарабатывали больше. Я считаю, это правильно. Они, конечно, трудятся за идею, но ведь артисты, режиссёры и художники работают не меньше, а иногда и больше многих, кто сидит в офисах. Актёр работает одновременно всем телом, душой и головой, а если взять такой специфический театр, как наш, где нет даже монтировщиков, то артистам приходится заменять ещё и их. К сожалению, могу точно сказать, что практически всем актерам приходится подрабатывать. Конечно, хочется, чтобы люди в театре зарабатывали намного больше, чем сейчас.
— Что вас восхищает в актёрах больше всего?
– Индивидуальность и работоспособность. Актёр — это, в первую очередь, личность, харизма, собственная позиция. Каким бы он талантливым ни был, если какие-то волевые черты отсутствуют, режиссёру и зрителю смотреть на него будет скучно. Меня восхищает в артистах их личность, помноженная на усилия и работу.
— Почти два года как Молодёжный театр стал муниципальным. Вам уже приходилось сталкиваться с цензурой?
– Нет, никогда, потому что тема эта исключительно творческая. Да, понятие цензуры остаётся и сейчас, но только не в нашем театре. Ещё ни один человек, который как-то мог на нас влиять, не влезал в нашу работу — и влезать не должен. Потому что это не их вотчина, а художника, которому они, как учредители, доверяют.
— Планируете ли вы однажды переместиться из подвала в другое помещение? Вы же теперь, как-никак, муниципальное учреждение.
– На самом деле, мы давно об этом думаем и мечтаем. Было бы классно, чтобы помимо малой сцены у нас была ещё и большая. Но пока мы расширяем то, что имеем. Сейчас в нашем театре идёт ремонт: мы увеличиваем количество мест, появится больше стиля и визуальной красоты. При этом атмосфера не просто сохранится, а станет только лучше.
— На протяжении всей режиссёрской карьеры, какая, по-вашему, постановка оказалась самой удачной?
– Я люблю их все. Любая постановка – словно ребёнок. Какой бы он ни был, он останется моим ребенком, которого я выкормил, в которого вложил силы. Конечно, бывают такие постановки, где чувствуется, что чего-то не хватает, а менять что-либо слишком поздно. Вообще, могу сказать, что самым любимым остаётся мой первый спектакль, который сейчас не показывают. Это «Белые ночи» – дипломный спектакль, поставленный в молодежном театре. Мне кажется, он действительно удался. А из тех, что ставятся до сих пор, я особенно люблю «Намжил Нимбуев. Стихи» и «Ваш Вампилов».
—Как театр переживает пандемию?
– Мы работаем: репетируем спектакли и делаем ремонт, скоро покажем онлайн трансляцию, которую выпустили в конце сентября – “Последний свидетель”. Работа продолжается, мы не сидим и не плачем, приспосабливаемся к этой действительности, как и все. А что ещё остаётся? Разумеется, надеемся, что всё это закончится как можно скорее.
— Сложно ли было записывать видеоверсию спектакля «Последние свидетели»?
– Мне-то сложно не было, ведь я её ставил, а не снимал! А съёмкой уже занимался канал АТВ. Сложно было только найти хороших монтажёров. С другой стороны, спектакль живёт и дышит, когда на него смотрят вживую. Поэтому в качестве зрителей мы позвали незанятых сотрудников, и было очень приятно видеть живые лица, а не только камеры. Это тоже можно назвать своеобразной сложностью.
— Я хочу стать актёром, образования нет. С чего мне начать?
– Записаться на курсы повышения квалификации, их легко можно найти в интернете. Как я уже говорил, образование – аспект важный, а в наше время ещё и доступный. Если же вам хочется просто попробовать себя в актёрской профессии, есть прекрасная школа тренингов актрисы Софьи Гущиной «Ступень», и сейчас она как раз набирает группу. Там происходит много интересного: незнакомые с театром люди участвуют в тренингах, делают этюды, пробуют себя в импровизации. Это отличная возможность проверить, действительно ли вам это подходит.
Юра Степанов, Антон Орлов.
Фото из архива А. Баскакова.
Последние комментарии